ru_RU

Страх и разобщённость. Кремль лишает конформистов привычных стратегий выживания

Аналитика

29 февраля 2020, 16:00

864

«В письме домой смотри, случайно не разболтай военной тайны». Советский плакат, К. Иванов

Не участвовать в оппозиционной деятельности, делиться доходами со своей «крышей» в силовых ведомствах, иметь друзей в ФСБ и даже по возможности сотрудничать с ними, при этом не участвуя в «кровавых» операциях, где слишком велик риск оказаться пушечным мясом. Не знать лишнего, не зарабатывать слишком много, демонстрировать лояльность или просто стараться прожить максимально неприметно. Последние уголовные дела продемонстрировали, что все эти «стратегии выживания в России», в разные годы взятые на вооружение разного рода конформистами, похоже, окончательно перестают работать.

Стратегии поведения, позволяющие жить и даже зарабатывать деньги в России без каких-либо серьезных проблем, во все времена считались главным проявлением «мудрости» как обывателей, так и части статусной интеллигенции. В стране, где не существует независимого правосудия, полиция коррумпирована до предела, а спецслужбы опьянены вседозволенностью, для многих единственным способом защитить себя становилось либо выстраивание «особых» отношений с государством, либо как минимум попытка не попасться ему не глаза.

Однако практика показывает, что в наши дни ни одна из этих стратегий не гарантирует безопасности. Страна погружается в состояние полного силового произвола, при котором даже опытные «выживальщики» рискуют «попасть под раздачу». Попробуем отследить, как в последние годы происходило наступление разного уровня неформальные «гарантии», которые пыталось интуитивно нащупать конформистское большинство.

Лояльность не спасает

Первый уровень наступления на личную безопасность граждан со стороны государства можно обозначить 2012 годом и «Болотным делом». Тогда стала очевидна суть негласного «общественного договора» Путина с населением: лояльность в обмен на стабильность. Притом запросы на проявление такой «лояльности» росли год от года. К примеру, в 2011-12 годах важно было всего лишь не вмешиваться в политику в серьезном масштабе, вроде участия в массовых протестах или наблюдения на выборах. Однако граждане могли довольно свободно (в том числе публично) делать одиночные высказывания о российской политике и даже критиковать лично Путина.

2014 год, вскоре после начала русско-украинской войны, стал революционным в плане репрессий. Отныне уголовные дела стали возбуждаться в отношении самых обычных людей за посты и репосты в соцсетях, даже не содержащих каких-то призывов, и часто просто фиксирующих факты (к примеру, наличия российских войск на Донбассе). Одиночные пикеты также стали наказуемы. Более того, за проявление активности в соцсетях начали давать реальные, а не условные сроки. Стало очевидно, что власть не терпит никакого проявления оппозиционности.

Второй уровень репрессий проявил себя вскоре после этого. 2015 год ознаменовался несколькими громкими делами в отношении предпринимателей, никогда ранее не замеченных в протестной активности. Все эти дела объединяло желание ФСБ «отжать» прибыльный бизнес или его часть.

«Меня вызвал сотрудник ФСБ Антонов и потребовал, чтобы половина бизнеса принадлежала ему, и он назначит мне своего зама. А мы как раз тогда получили очень крупный заказ на проектирование и строительство. Я отказал ему, и после этого начались мои проблемы», – жаловался журналистам предприниматель из Пензы Алексей Шматко, вынужденный покинуть Россию из-за уголовного преследования и просить убежища в Великобритании.

Еще показательнее история бизнесмена Александра Стефанишина, лично приглашенного «губернатором» Севастополя Сергеем Меняйло, который предложил ему внедрить на полуострове проект по сбору коммунальных платежей. По его словам, бизнес развивался довольно успешно, пока к предпринимателю не обратились влиятельные чиновники с предложением продать бизнес, а заодно передать им разработанное им программное обеспечение.

После отказа на Александра и его семью принялись оказывать привычное в таких случаях давление: запугивание, вывозы в лес, постоянные проверки. Обращение в ФСБ ничего не дало, напротив, чекисты лишь уговорили Александра продать компанию под предлогом необходимости «взять рейдеров с поличным». В результате Стефанишин передал бизнес незнакомому ему человеку, не получил за это никакой компенсации, и никакого вмешательства ФСБ не последовало. Более того, дальнейшие попытки обратиться за защитой в спецслужбу привели к новым запугиваниям, угрозам и уголовным делам. В результате предприниматель с семьей уехал в США.

Стало очевидно, что лояльность не спасает от репрессий. Однако неунывающие конформисты, казалось, вывели новую формулу неуязвимости: бизнесом необходимо делиться с ФСБ, а еще лучше и вовсе не зарабатывать больших денег и не мешать ничьим финансовым интересам. Однако и этого оказалось недостаточно.

Пушечное мясо

Третий уровень выбил почву из-под ног тех, кто, казалось, обезопасил себя от любых случайностей. Оказалось, что даже если вы не имеете больших денег, никому не переходите дорогу и не просто демонстрируете лояльность, а предано работаете на Россию, вы точно также можете стать разменной монетой в чужой игре.

Осенью 2018 года «ура-патриотическую» общественность России всколыхнул отзыв УФСБ по Челябинской области по делу «ополченца ДНР» Филиппа Венедиктова с трогательным позывным «Филя». Российский суд, а вслед за ним и ФСБ, признали «Филю» террористом, согласившись с доводами СБУ, и на этом основании отказали ему в предоставлении временного убежища. Судя по всему, возвращение с Донбасса попробовавших крови, привыкших убивать и разочаровавшихся в помощи Москвы боевиков стало для России серьезной проблемой. Российские силовики не рады даже собственным гражданам, вернувшимся с развязанной ими войны, и уж тем более не собираются пускать на территорию страны раненых и обозленных радикалов с украинским гражданством.

Похожая судьба ожидала журналистку из Украины Елену Бойко, которая была завсегдатой российских телевизионных шоу, в каждом эфире жестко высказывалась против «украинской хунты», выступала в поддержку Д/ЛНР и не жалела колких слов в адрес своих оппонентов. Однако 16 января российский суд признал Бойко виновной в нарушении правил пребывания на территории страны и депортировал ее в Харьков, где журналистка была арестована СБУ. При этом сама Бойко прямо заявила о том, что Москва использовала и выбросила ее, «как грязную тряпку».

Правда, некоторые наиболее предприимчивые авторы «патриотических» форумов пытались оправдать действия российских властей тем, что любой, кто участвует в войне или подобного рода «грязных операциях», должен быть готов, что к нему относятся, как к «пушечному мясу». Так была сформулирована «стратегия безопасности четвертого уровня»: если вы имеете отношения со спецслужбами, не стоит сводить свою работу к роли «одноразового» расходного материала. Важно стать ценным и незаменимым активом, заниматься легальной и «не пыльной» работой – разумеется, с учетом требований безопасности всех предыдущих уровней. Однако и эта формула дала сбой.

Печальная участь сексота

Кубанский врач-нарколог Николай Каклюгин, на первый взгляд, полностью вписывался в описанный выше типаж. Придерживающийся радиально правых взглядов и являющийся постоянным автором ультраконсервативного портала «Русская народная линия», Николай добросовестно боролся с «сектами», обличая их во всех всевозможных грехах, начиная от Майдана и заканчивая работой на Госдеп США. Тем не менее, 19 октября 2018 года Каклюгин неожиданно был задержан группой спецназа в Ростове-на-Дону. Наркологу выдвинули обвинение по ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – сбыт наркотических средств в крупном размере. В ноябре прошлого года суд переквалифицировал обвинение, оставив лишь «хранение» запрещенных веществ, и приговорил «сектоборца» к четырем годам колонии.

Сам Каклюгин с первого дня уверял, что его дело сфабриковано, а заказчиком подброса наркотиков называл пастора Никиту Лушникова, с которым активно боролся. В своих показаниях в суде он многократно называл себя «внештатным сотрудником ФСБ», и уверял, что боролся с Лушниковым не по своей инициативе, а в рамках работы на спецслужбу.

«Я себя ассоциирую совместно с УФСБ России по Московской области… Мы совместно с Управлением ФСБ России по Московской области работали по Лушникову. Вопросы к нему сохранялись по линии госбезопасности», – уверял Каклюгин.

Учитывая количество нестыковок в самом деле и представленных доказательствах, можно с высокой долей вероятности предположить, что оно действительно является сфабрикованным. Особую пикантность этой истории придает то, что согласно заявлению бывшей подполковника ростовской полиции Натальи Разумной, подброс курировался сотрудниками той самой ФСБ, притом не только из регионального управления, но и из Москвы.

Еще более вопиющим стало калининградское дело о госизмене супругов Антонины Зиминой и Константина Антонца. Казалось бы, Антонина являла собой образец для подражания «успешной женщины при путинском режиме». Член Клуба друзей Фонда Горчакова, она лоббировала российские интересы в странах Балтии, ездя на международные семинары в Европу и организуя соответствующие форумы в Калининграде с участием балтийских экспертов.

«Она проводила встречи в университете, конференции. У нее была такая теория, что сейчас странам Балтии, на самом деле, выгодна политика Путина, и нужно вести страны Балтии к сближению с Россией. Но такие взгляды в Европе не в почете сейчас. За ее «пропутинские» взгляды ей даже закрыли въезд в Литву осенью 2015 года», – откровенничает отец женщины Константин Зимин.

Среди друзей Антонины, присутствовавших на ее свадьбе, был лидер организации «Русский мир в Латвии» и сотрудник ФСБ Максим Денисенко, который, по словам друзей семьи, дружил с Антониной еще со студенчества. В итоге фотографии со свадьбы попали в сеть, и личность чекиста стала известна латвийским спецслужбам. Этого было достаточно для обвинения в госизмене и помещения в Лефортова, от которого Антонину и ее супруга не спасли ни многолетняя дружба с офицером контрразведки, ни продвижение интересов России за рубежом.

Гарантий больше нет

Впрочем, и сама служба в органах, которую можно назвать пятым уровнем безопасности, сегодня также не дает никаких гарантий. Апрель минувшего года ознаменовался очередными чистками и арестами ФСБшников. Затем, после «дела Голунова», чистки коснулись и МВД, а вскоре после этого вновь начались задержания чекистов – как отмечают журналисты, чтобы «восстановить равновесие» между конкурирующими силовыми блоками. Не остается в стороне и Следственный комитет – прокуратура не только арестовывает его высокопоставленных генералов, но и требует для них серьезные сроки в 15, 16 и 17 лет.

С одной стороны, хаотичность репрессий или, в случае с силовиками, выборочность расследований их реальных служебных и коррупционных преступлений расшатывает моральный дух системы и серьезно подрывает лояльность ее отдельных винтиков. С другой стороны, высокая турбулентность создает чувство массовой незащищенности, коллективный невроз, постоянное чувство неуверенности в завтрашнем дне. Это чувство еще недостаточно для начала массовых протестов, напротив, на данный момент оно в каком-то смысле препятствует им, провоцируя страх и разобщенность.

Однако именно оно мешает и новой мобилизации населения, сплачивающей его вокруг «национального лидера», как о том мечтает Кремль. Обещая раздавать гражданам финансовые подачки или даже начиная раздавать деньги населению, Путин забывает, что помимо потребности в еде, воде и крове над головой, потребность в личной безопасности также входит в два низших уровня пирамиды Маслоу. Пока люди не чувствуют себя защищенными, рейтинг власти продолжит падать, несмотря на любые популистские заявления.

Ксения Кириллова, специально для M.News World

Добавить комментарий

Поиск авиабилетов