Стимулы и стимуляторы

Аналитика

24 декабря 2019, 15:12

Офис WADA

Международный авторитет — понятие относительное. Преступный авторитет тоже может быть международным.

Глава Геральдического совета при президенте России Георгий Вилинбахов предложил российским спортсменам на Олимпиаде использовать Андреевский флаг — синий косой крест на белом фоне. После прочтения такой новости открывается простор для фантазии. Ничуть не хуже выглядели бы российские спортсмены, если бы они выступали на соревнованиях под бунчуком хана Батыя (конский хвост на древке). Патриоты-евразийцы были бы довольны — исходя из того, что в рекомендации исполкома WADA говорится: «Флаг России не может быть поднят ни на одном крупном мероприятии, организованном в течение четырех лет». То есть для того чтобы поднять российский флаг, надо сделать так, чтобы крупное мероприятие превратилось в мелкое.

Государственный герольдмейстер и заместитель директора Государственного Эрмитажа по научной работе Вилинбахов на Андреевском флаге не зацикливается. Он предложил в качестве альтернативы белый флаг с черными двуглавыми орлами (под ним на Олимпиадах начала XX века выступали спортсмены Российской империи). В общем, выбор богат. От такого переизбытка глаза округляются, как олимпийские кольца.

Хотя не все с этим согласны. Генерал-майор ФСБ Александр Михайлов, как и положено чекисту, суров и резок: «Какую задачу мы решим, участвуя в Олимпиаде, как безродная скотина?» Сам он привык решать задачи радикальным способом. Например, был начальником штурмовой группы в спецоперации на Дубровке, когда погибло более 130 заложников.

Безродной скотине место на бойне, а российским спортсменам место в бою. Если война есть продолжение политики, то спорт это продолжение войны. Во всяком случае, многие это воспринимают именно так. Пятикратная олимпийская чемпионка Светлана Ромашина, казалось бы, родилась в мирное время — в 1989 году. Но о санкциях Всемирного антидопингового агентства (WADA) говорит, словно у нее на плечах генеральские погоны: «Нас не сломить! Русские не сдаются». Она как заслуженный мастер в синхронном плавании отлично знает, что русские не только ныряют, но и выныривают.

На войне как на войне. Поэтому здесь все как всегда: есть перебежчики, пленные, герои, труженики тыла… Ну и, разумеется, замполиты-пропагандисты. Их задача сбить прицел. Сосредоточить общественное внимание на внешних атрибутах (флаг, гимн, форма). Хотя на самом деле WADA пытается бороться не с атрибутами, а с допингом. Но в России обсуждение допинга уходит на второй-третий план.

Однако российские замполиты пока не слишком убедительны. Они выступают в роли обиженных, а главный их аргумент такой: допинг принимают все, а наказывают только нас. Причем есть и второй аргумент, сильно противоречащий первому: допинг принимают не все, во всяком случае, большинство российских спортсменов — чистые. Тема государственного участия в России, в том числе и в манипуляциях с данными лаборатории, в большинстве СМИ вообще не обсуждается. Это бы противоречило идее спорта как продолжения войны.

Но даже если бы такое обсуждение происходило, мало что изменилось бы. Многих российских обывателей применение допинга не шокирует. На войне все средства хороши. Если враг сидит на допинге, то чем мы хуже? Если враг не сдается, то мы его побеждаем с помощью стимуляторов.

Правда, в стане бойцов от спорта мнения о военной тактике и стратегии пока расходятся. Одни считают, что надо участвовать в международных состязаниях под любым флагом (сказывается опыт участия в гибридных войнах). Другие, вроде нашего сурового генерал-майора, предлагают отказаться от участия в Олимпиаде, ввести санкции в отношении членов МОК, прекратить выплаты в МОК и возбудить уголовное дело против членов МОК «за оскорбление символов государственной власти России». Активно обсуждается организация альтернативной Олимпиады (что-то вроде Игр доброй воли, которые после визита в Москву в 1984 году придумал Тед Тернер. Первые Игры состоялись в Москве в июле 1986 года).

Депутат Госдумы Виталий Милонов предложил национальным олимпийским комитетам стран БРИКС, а заодно Беларуси, Казахстана и Киргизии отказаться от участия в Олимпиаде-2018 в знак солидарности с Россией. Звучит как несмешной анекдот, но в качестве информационного шума вполне пригоден. Подобные высказывания поддерживают олимпийское пламя праведного гнева и разжигают страсти. Ни Китай, ни Беларусь, конечно, отказываться от Олимпиады не будут. Не все же такие мазохисты, как российские поклонники антисанкций.

Бойкот может привести к тому, что Россия накажет себя вдвойне-втройне. Это будет похоже на российские антисанкции после Крыма и Донбасса, ударившие по России значительно больнее, чем западные санкции.

Бойкот и альтернативные Олимпиады маловероятны еще и по той причине, что в действительности новые санкции против российского спорта только кажутся чересчур строгими. В действительности они только звучат грозно (исполком WADA лишил Россию права участвовать в крупных международных турнирах на четыре года, включая Олимпиады и чемпионаты мира).

Запрет заденет сотни, а скорее всего десятки спортсменов. Но большинство все-таки, в конце концов, получит возможность выступать на международных соревнованиях — даже если над их головами будет гордо рееть буревестник, черной молнии подобный, или черный двуглавый орел на белом фоне.

Наказания за допинг для России — дело привычное. Они касались не только российских спортсменов, но и спортивных чиновников. Виталий Мутко (бывший министр спорта РФ) первоначально был даже пожизненно дисквалифицирован МОК. Однако на деле это всего лишь означало, что он не мог появляться на Олимпиадах как официальное лицо. Поэтому он мог сколько угодно появляться как неофициальное.

Кроме того, существует масса исключений из правил. Есть список российских чиновников — тех, кого включили в «санкционный список» (эта история со спортом не связана). Но на Западе они все равно появляются — легально, в составе официальных делегаций. Чиновников типа Суркова из черных списков временно вычеркивают. Суровость не только российских законов смягчается необязательностью их исполнения.

А внутри страны проштрафившиеся чиновники от спорта даже идут на повышение, как это случилось с тем же Мутко. Он после допинговых скандалов превратился из министра в вице-премьера. С его пожизненной дисквалификацией тоже не получилось. «Моя пожизненная дисквалификация в МОК — неадекватное, несоразмерное наказание», — возмущался Виталий Мутко. Возмущение было услышано в Лозанне. 11 июля 2018 года Спортивный арбитражный суд в Лозанне удовлетворил апелляцию российского чиновника на пожизненный запрет на участие в Олимпийских играх. «Свою локальную битву за имидж Мутко выиграл», — писали СМИ.

Выиграет ли вслед за Мутко свою битву за имидж Россия? Полной победы не ожидается. Но ее никто и не жаждет. Во-первых, это невозможно. Во-вторых, не так уж и нужно. Один из главных аргументов, возбуждающих энтузиазм российских «патриотов», звучит так: «Дисквалификация будет мощнейшим внутренним консолидирующим фактором сопоставимым с крымским эффектом».

Экс-министр спорта Мутко в своей борьбе за имидж не одинок. Министру спорта России Павлу Колобкову, как утверждают сразу три независимых источника, в соответствии с тайным указом, недавно вручили орден Александра Невского. Этот орден, как, видимо, хорошо известно герольдмейстеру Вилинбахову, вручают «за высокие результаты, достигнутые при исполнении служебных обязанностей, в деле укрепления международного авторитета России…».

Международный авторитет — понятие относительное. Преступный авторитет тоже может быть международным. Исполком WADA не только запретил России участвовать под национальным флагом на ближайших Олимпиадах и чемпионатах мира, но и запретил принимать чемпионаты мира. Однако почти тут же высказался президент Международной федерации хоккея на льду с 1994 года, член исполкома Международного олимпийского комитета и большой друг российских руководителей швейцарец Рене Фазель: «Невозможно перенести международные первенства по хоккею из России, мы будем придерживаться нашего решения, принятого ранее. Желание ИИХФ — провести эти турниры в России».

Юридическая лазейка в рекомендации исполкома действительно есть. С одной стороны, там сказано, что заявка о проведении должна быть отозвана, а право проведения должно быть передано другой стране. Но тут же делается оговорка: «Если это не является юридически или практически невозможным». То есть вроде как нельзя, но если очень хочется, то можно.

Отечественным спортсменам не привыкать. При Сталине они вообще за границу выезжали редко — боялись проиграть. Вернее, боялись советские чиновники. Им нужны были гарантии победы. Но кто их мог дать? В 1948 году делегация из СССР приехала на V зимние Игры в Санкт-Мориц с разведывательной миссией. По данным разведки было принято решение в следующей зимней Олимпиаде, как и во всех предыдущих, не участвовать. В отчете говорилось: «У нас нет твердой гарантии, что именно советские спортсмены займут первые места, так как силы примерно равны. Многие советские спортсмены, показывающие в настоящее время высокие спортивные результаты, не имеют опыта участия в международных соревнованиях…Участие в Зимних Олимпийских играх носит особо принципиальный характер, на которых советские спортсмены должны обязательно добиться завоевания первых мест в ряде видов соревнований, а так как такой твердой уверенности нет, считаем участие в Олимпийских играх нецелесообразным».

Сколько-нибудь твердые гарантии победы мог дать допинг. Его спортсмены многих стран применяли с начала ХХ века, а в Великобритании с начала ХIХ века. Значит, советский допинг должен быть самый убойный. Тем более что МОК до 1973 года не запрещал использование анаболических стероидов, психостимуляторов (амфетамина и его производных), симпатомиметических аминов, стимуляторов Центральной нервной системы и наркотических средств (морфин, кофеин и др.) На фоне того, что применяли некоторые отчаянные спортсмены в начале ХХ века (а они употребляли стрихнин, смешанный с коньяком, с героином, с кокаином или кофеином), анаболические стероиды долгое время казались безобидным веществом.

Советские спортсмены стали выезжать на серьезные международные соревнования на рубеже сороковых-пятидесятых годов. Тогда же началось использование метамфетамина (психостимулятора-наркотика). Но это было еще любительство. На Западе уже использовали допинг нового поколения. Финского девятикратного олимпийского чемпиона-стайера Пааво Нурми подозревали в том, что он пил гормональный коктейль еще в двадцатые годы. О немецких атлетах — участниках берлинской Олимпиады 1936 года писали, что они активно использовали половые гормоны — эстратиол, андростендион и тестостерон. Но в те времена допинг-контроль отсутствовал, так что на спортивной биографии чемпионов это не сказалось.

Москва. Физкультурный парад. 1938 г. Э. Евзерихина

А ведь когда-то в профессиональном английском спорте все начиналось с лаудаума (опиумной спиртовой настойки). Но это было в самом начале ХIХ века.

Советская спортивная медицина вступила в гонку за стимуляторами с запозданием и вела ее с переменным успехом. Анаболики часто выдавались спортсменам (к примеру, хоккеистам) под видом витаминов. Отдельные штангисты-энтузиасты употребляли ежедневно по 25 таких «витаминов», и тем самым гарантировали себе не только победы, но и цирроз печени.

Разница с большинством других стран была в том, что вопрос о стимуляторах решался на государственном уровне. Это особенность авторитарных государств. Один из самых известных и ныне доступных документов эпохи холодной войны — докладная, составленная на основе Приказа председателя спорткомитета СССР. Дело было в ноябре 1983 года. В докладной говорилось об «индивидуальных картах специальной фармакологической подготовки» к олимпийским играм 1984 года по пяти группам видов легкой атлетики. В докладной прямым текстом сказано, что «в данных программах не решен вопрос один кардинальный вопрос — применение инъекционных форм анаболитических стероидов». Иначе говоря, советские медики не могли дать гарантии победы, потому что не успели на спортсменах опытным путем правильно вычислить дозу.

В постсоветской спортивной медицине специалистов по «правильному» вычислению дозы стало еще меньше. В конце концов, это привело к масштабной дисквалификации самых известных российских лыжников. Среди них были Ольга Данилова (двукратная олимпийская чемпионка по дарбепоэтину, в смысле, по лыжным гонкам), Любовь Егорова (шестикратная олимпийская чемпионка, «специалист» по бромантану), Лариса Лазутина (пятикратная олимпийская чемпионка, «специалист» по кровяному допингу), Юлия Чепалова (трехкратная олимпийская чемпионка, «специалист» по эритропоэтину), Евгений Дементьев (олимпийский чемпион в дуатлоне, «специалист» по эритропоэтину)…

Российское государство не только на передовой, но и в тылу нуждалось в таких опытных специалистах и не дало им пропасть. Лазутина теперь — первый заместитель председателя Московской областной думы, Данилова — руководитель отдела по физической культуре, спорту и туризму Александровского района Владимирской области…

Но на фронте — на спортивных полях — после провала на зимней Олимпиаде 2010 года требовался резкий рывок. Рывок был совершен чересчур грубо. Это разозлило даже обычно лояльных к России функционеров из МОК.

Возможно, защитники российского спорта переоценивают серьезность санкций, наложенных исполкомом WADA. Что такое допинговый скандал по сравнению со сбитым малазийским «боингом» и прочими кровавыми событиями, в которых была замешана Россия? Но гибель сотен людей пока не привела к наказанию причастных к гибели пассажиров и экипажа. Стоит ли думать, что очередное нарушение каких-то там антидопинговых правил приведет к по-настоящему серьезным ограничениям?

Дело в очередной раз может ограничиться личными трагедиями и общим сотрясением воздуха. А пока мы обречены слушать из уст российских депутатов и чиновников высказывания о «спортивном и политическом расизме» (в Госдуме сидят ватерполист, два боксера, фигуристка, три биатлониста, два хоккеиста, конькобежка, два борца, футболист…). Признавать вину российского государства они не собираются. Единственный вывод, который российские власти сделали: надо стоять на своем, ни в чем не признаваться и все валить на врагов. У них действительно есть желание использовать дисквалификацию как консолидирующий фактор для населения.

Пропагандистам будет о чем поговорить в ближайшие недели. «Русские не сдаются. Мы тренируемся, довольные, счастливые готовимся дальше», — как говорит синхронистка Ромашина.

О том, что настоящая жизнь после дисквалификации за допинг только начинается, лучше всех знает Алина Кабаева. Ее в начале века дисквалифицировали на два года за употребление фуросемида и лишили всех наград Игр доброй воли и чемпионата мира 2001 года. И что? Она счастливая и довольная принялась готовиться дальше. Ее поддержал лучший друг нынешних российских спортсменов и физкультурников.

Часть российской спортивно-политической элиты прямо-таки излучают оптимизм. Они почти довольны и почти счастливы. Зампредседателя комитета Госдумы по физической культуре, спорту, туризму и делам молодежи Валерий Газзаев так и сказал: «WADA опасается, что российская сторона выиграет свою апелляцию в Лозанне. Их опасения прямо подтверждают то, что приговор WADA был политически мотивированным». Но чтобы гарантировано победить в суде Лозанне, надо тоже применить какой-нибудь особенный допинг.

Алексей Семёнов специально для M.News

Добавить комментарий

Поиск авиабилетов