«Путин обречён сидеть во главе нации, иначе другой глава нации съест его с потрохами»

Интервью

23 января 2020, 19:53

1 971

Oreshkin2

Политолог Дмитрий Орешкин: Владимир Путин стал бы самым успешным президентом в истории Российской Федерации, если бы устоял перед соблазном остаться у власти. Но теперь он обречен.

— Поправки к Конституции, которые Путин предложил неделю назад, стали неожиданными даже для российского правительства. Но Госдума уже утвердила их в первом чтении. Почему такая спешка?

— Это очень тесно связано с транзитом власти 2024 года, а ускорение процесса обусловлено несколькими факторами. Первый — у Путина снижается личная и системная популярность и не просматриваются технологии, которые могли бы ее поднять. В его политическом опыте были три всплеска популярности и все три связаны с войнами — Чеченская, Грузинская и война в Украине. Четвертую войну организовать не получается, Беларусь присоединить не удается. А нужно что-то делать.

Общественное мнение в России так устроено, что «геополитические победы» ценятся выше, чем реальные достижения в экономике. Да, люди понимают, что в экономике все не очень хорошо, но им настолько важно найти ментальную компенсацию за травму распада Союза, что готовы забыть об экономических трудностях, приветствуя «крымнаш» или грузинские события. Понятно, что работает пропаганда, но у значительной части населения есть еще голод на победные вести с полей: мы по-прежнему крутые, нас все боятся.

Такой вариант у Путина сейчас не работает. «Помощи» России уже везде ждут, а значит, крымская эпопея ни в каком направлении невозможна. Присоединить кого-то там или победить уже не удается. Ждать экономического роста в условиях путинской политики тоже не приходится. Поэтому понятно, что в ближайшие несколько лет будет продолжаться разочарование людей из-за продолжающихся экономических трудностей и отсутствия побед на внешнем рынке. Поэтому Путину надо ускорятся. Это первая причина.

Вторая — чисто технологический расчет. Для того чтобы проявить себя в качестве лидера страны после 2024 года или даже в среднесрочной перспективе, нужны какие-то перемены в юридическом поле. Путин президентствует уже четыре строка, а де-факто пять, и трудно объяснить народу, что пятый или шестой строк — это хорошо. Даже у самых неквалифицированных людей есть понимание, что в Конституции-то записано некоторое ограничение прав. Даже в 2011-м году, после рокировки с Медведевым, у россиян было большое разочарование. Они себя чувствовали обманутыми. И не потому, что им так сильно нравился Медведев, а потому, что были нарушены правила игры.

— То есть идти на уже на шестой строк для Путина было бы слишком рискованно?

— Да, какой-то африканский или азиатский стандарт Путину не подходит. Ему нужно подстелить юридическую соломку и сделать это надо до 2021 года — следующих парламентских выборов. Сейчас Дума абсолютно управляема и подконтрольна, может принять любой закон, который устраивает Путина, а после 2021-го бог знает, какой она будет. Даже после московских событий (протесты в Москве из-за недопуска российской оппозиции на выборы в Мосгордуму, — Г.О.) состав Московской городской думы не радикально, но изменился. Поэтому в Кремле придумывают варианты перепрыгивания через проблему 2024 года.

— Кроме изменений в Конституции, активно обсуждался вариант поглощения Беларуси. Не сложилось?

— Да, рассматривалось создание нового государства, так называемый белорусский вариант. То есть подмять под себя Беларусь, объявить о создании новой Конституции, нового парламента, президента, но фамилия его старая. Но Лукашенко не прогибается и, видно, уже не прогнется. А значит, этот вариант теряет привлекательность. Альтернативные варианты, типа присоединить Казахстан, тянут за собой много издержек. Поэтому на первое место вышли другие сценарии: перейти в статус премьера — более полномочного, чем президент, или создать новую структуру, которая будет возвышаться над всеми действующими, и при этом не быть избираемым президентом. Вот, пожалуй, и все возможности. Но Путин не закрывает ни одни из вышеописанных сценариев, руки для дальнейших движений у него все еще развязаны.

— Как следует из последних инициатив, Госсовет с большими полномочиями — это приоритет?

— Кремль нацелен на создание новой структуры, которая будет возвышаться над президентом, премьером и парламентом. Это Государственный совет. Он будет определять основные направления внутренней и внешней политики. До сего момента ими занимался президент, но у Госсовета в этом смысле статус выше, чем у президента. Он координирует взаимодействие органов власти и стоит выше над президентом, правительством, парламентом и судами.

Кроме этого, Госсовет определяет приоритеты социально-экономической политики. Также под него переходят внешняя и внутренняя политика, координация или взаимодействие органов власти в нынешней Конституции, нынешняя прерогатива президента, а также третья функция — определения приоритетов социально-экономической политики, чем сейчас занимается правительство. Получается, что Госсовет забирает себе ключевые функции правительства в экономической и социальной политике и функции президента — определения основных направлений внешней и внутренней политики. При этом у него еще будет координация органов власти. То есть, вся власть в России переходит, грубо говоря, в руки Госсовета.

— При этом механизмов формирования этого Совета вроде как не существует.

— Да, непонятно, кто им руководит, как этот руководитель выбирается, какая у него мера ответственности, перед кем он отчитывается и отчитывается ли он вообще перед кем-то. В Конституции написано, что Госсовет формирует президент, но как будет дальше, когда будет принят федеральный закон о его формировании — непонятно. Знаем только, что поправки в Конституцию принимаются в ускоренном темпе. Скорее всего, Дума утвердит их, а потом примет Закон о формировании Госсовета. На сегодня наиболее вероятным вариантом развития событий, при том, что никакие другие не исключаются, является создание этой структуры, при которой Путину и необязательно быть президентом. Можно просто быть духовным лидером страны, который управляет Госсоветом.

— Это то же самое, что провел Нурсултан Назарбаев в Казахстане?

— Нечто схожее с аятоллой — духовным лидером нации в Иране, где президент при этом избирается населением. Но все процессы находятся под контролем аятоллы, который лучше знает, что нужно Ирану. По местным законам, у них есть непосредственные отношения с Аллахом. Собственно говоря, их назначает Аллах. Нурсултан Назарбаев — тоже отец нации. Он вроде как ушел с поста президента, но при этом достаточно плотно держит страну в руках. То же самое можно сказать про Сталина, Брежнева, Хрущева, которые были генсеками партии, а к государству формально не имели никакого отношения. Народ их не избирал. Тем не менее, руководитель партии был главным лицом в СССР. Нечто похожее стоит перед Путиным — создать новую структуру, которая больше всего похожа на центральный комитет коммунистической партии.

— Путин не раз упоминал о симпатиях к советской модели управления.

— Да, это так. Ему не надо теперь становиться президентом, ему надо становиться духовным лидером, который стоит над президентом и лучше знает, куда президенту надо идти и какие функции исполнять. А если президент идет в неправильном направлении, Госсовет этого неправильного президента остановит и назначит нового и правильного. Основные направления движения будут определяться руководителем того самого Госсовета. И это очень похоже на вариант, который бы устроил Путина: Госсовет во главе всех органов госвласти, а он — во главе Госсовета.

— Кто в таком случае будет президентом России? Его выберут на честных выборах или Путин назначит преемника?

— Качество выборов, исходя из европейских стандартов, определяются тремя параметрами: равные, справедливые и честные. Равные — равный допуск для всех кандидатов, справедливые — равные условия для предвыборной гонки, честные — честный подсчет голосов. В России этого ожидать странно. Есть такие территории, как Чечня и Дагестан, где голоса считают так, как нужно местным элитам. В Украине ситуация существенно лучше просто потому, что там больший опыт конкурентно-политической борьбы. Уже шестой президент, механизм отработан, люди поняли свои права, комиссия считает голоса по закону. За эти шесть лет выборного цикла Украина наработала себе некоторую мускулатуру.

Выборы в России в 2024 году будут обычными. Они удерживают власть от сползания в какое-то безумие, которое было в сталинские времена. Тогда выборов вообще не было, просто рисовали нужный результат. При нынешнем уровне социально-культурного развития российского общества выборы будут примерно такими же, какими и были. Путин не уверен, что сможет организовать их достаточно удобно для себя, если еще пройдет пара-тройка лет. 2024 год — это еще три года. За это время у населения может наступить усталость, раздражение, поэтому сам он на эти выборы идти не хочет. Ему они не нужны. А если он будет начальником над следующим президентом, то не так уж и важно, кого вообще выберут. Будет это условный член коммунистической партии или «Единой России» — он все равно будет под властью председателя Госсовета. Неважно, какая у него будет фамилия. Путин ставит более фундаментальные задачи — ему важно, чтобы он был под его контролем. Вот эту задачу он сейчас и решает, судя по тому, что мы наблюдаем с предложениями о создании Госсовета.

— Почему Путин не уходит из власти? В его возрасте стараются проводить время с семьей, внуками, кататься на лыжах, рыбачить. Зачем ему на старости лет этот напряг?

— Ну, семьи у Путина нет. Да, есть дети, а разве он нужен им в возрасте 70 лет? У его детей своя жизнь. Покататься на лыжах он может и так, а вот уйти из власти просто так он не может. На это есть две причины. Первая — он уже действительно верит в то, что если не будет его, не будет и России. Как Сталин говорил своим подчиненным? «Я уйду, а вас, как котят, придушат». Вот Путин себе представляет, что он должен стоять и охранять рубежи родины от покушений врагов. А у него ведь миссия — поднять Россию с колен и заставить другие государства уважать ее. Путин искренне убежден, что никто другой, кроме него, лучше с этой задачей не справится.

— Он прав?

— У меня ровно противоположное ощущение. Мне кажется, что Путин загнал Россию в тупик, из которого нет выхода, кроме как в Китай, Северную Корею или Иран. Но у Путина мнение свое: есть функция и есть ощущение, что бросить родину он не может, ведь в его представлении — это предательство. Когда говорят о коммерческих интересах Путина, это сильное упрощение. Да, такие интересы есть, но он их воспринимает как заслуженный и положенный ему гонорар. Он заставил Россию уважать, он поднял ее с колен, он до сих пор пользуется популярностью, сумел консолидировать силовиков, поэтому искренне верит, что его функция вести Россию вперед и ни в коей мере не отступаться.

Есть и вторая причина, по которой Путин не может уйти. За ним стоят группы интересов, которые не позволяют ему это сделать. Во-первых, это коммерческие группы, всякие сечины и ротенберги, которые не могут его отодвинуть. Они понимают, что никакие гарантии непосильно нажитого ими не защитят. Только лично Владимир Путин.

Вторая составляющая этого же процесса. Он прекрасно понимает, стоит ему уйти, все эти люди, которых он воспитывал и поднимал для борьбы между собой, вцепятся друг другу в горло и начнут разборки даже с использованием силовых ресурсов. А это путь к гражданской войне в России.

— Выходит, что Путин и гарантия и торможение для России одновременно?

— Да, он пока гарантирует некую внутреннюю безопасность. Есть еще одна причина, почему он не уходит: его личное и психологическое свойство. Он не может уйти потому, что никому не верит. Он не верит ни в какие гарантии, ведь сам их все время нарушает, за редкими исключениями. Например, он выполнил обещания перед Ельциным, хотя был соблазн арестовать его. Но он этого не сделал. Он и Наину Ельцину приглашал в Кремль, а недавно подарил цветы Татьяне Юмашевой. В этом смысле по отношению к семье Ельцина Путин этически безукоризнен.

При этом он сам никому не верит. Путин знает: если он уйдет, его и его детей немедленно разорвут на части. Поэтому из соображений безопасности уйти он не может. Он должен контролировать силовиков и финансовые потоки. Путин обречен до конца жизни сидеть в качестве главы нации, иначе придет другой глава нации, который съест его с потрохами.

Поэтому Путин уходить не может и даже если и уйдет, то совершенно непонятно, куда. Ему надо где-то скрыться. А где? На Западе его не возьмут, в Китае он никому не нужен. На Марс улетит, что ли? До конца жизни он вынужден контролировать эту чертову работу, вне зависимости, устал он или нет. Как товарищ Сталин — до гробовой доски, он выбрал себе этот путь.

Если бы Путин ушел после первых двух сроков, это был бы крайне удачный его жизненный проект. Он остался бы в памяти нации как очень успешный президент, может быть, лучший лидер за несколько столетий. На тот период пришелся безумный экономический рост, подъем России с колен. Но по-человечески, он оказался слишком слабым и зависимым от власти и не смог сказать «я ухожу». Остается его только пожалеть. Ну, и Россию тоже, естественно.

Галина Остаповец, специально для M.News World

Добавить комментарий

Авиабилеты