Путин и «проблема-2024»: в Беларуси вздохнули свободнее

Блоги

16 января 2020, 05:59

pu_and_lu

Минувший год прошёл в Беларуси под знаком растущей тревоги за судьбу независимости страны. Требования углубления интеграции со стороны России выглядели всё более ультимативными. Предложенные Путиным поправки в Коституцию эту тревожность несколько снизили.

Характер белорусско-российских отношений на протяжении минувшего года определило заявление премьер-министра России Дмитрия Медведева, сделанное им во время визита в Беларусь в декабре 2018 года. Медведев обусловил итоги двусторонних переговоров о ценах на нефть и газ для Беларуси выполнением обязательств, перечисленных в Договоре о создании Союзного государства России и Беларуси от 1999 года. Тогда Минск, в частности, согласился на введение единой валюты и передачу наднациональным органам значительной части полномочий, составляющих государственный суверенитет.

В течение 2019 года правительственные команды Беларуси и России работали над 31 дорожной картой по углублению интеграции. Их содержание не раскрывалось для широкой публики, что вызывало у белорусской общественности особую тревогу. На 8 декабря 2019 года, когда должна была отмечаться 20-я годовщина Союзного государства, планировалось подписание общего интеграционного плана. Однако итоговый документ так и не был подписан. Не достигнув договорённости по вопросу компенсации так называемого налогового маневра, который фактически ведёт к удорожанию цен на углеводороды для Беларуси, Минск отказался подписывать документы.

Вместо этого за несколько часов до Нового года был подписан новый договор о ценах на природный газ, но только только на первые два месяца 2020 года. Тупиковая ситуация привела к прекращению поставок российской нефти на два белорусских нефтеперерабатывающих завода с 1 января 2020 года. В течение января поставлять в Беларусь сырую нефть по доступной для Минска цене согласилась компания российского олигарха Михаила Гуцериева «Роснефть». Хотя Гуцериева и Лукашенко связывает давняя дружба, скреплённая взаимными дорогими подарками, вряд ли олигарх мог поступить наперекор воле российских властей. Вероятно, готовность России идти на некоторые уступки, чтобы не доводить напряжённость в отношениях до предела, ещё не полностью исчерпана.

Минск грозил прибегнуть к альтернативным каналам поставок нефти. В частности, Лукашенко выдвинул идею эксплуатации трубопровода «Дружба», который в настоящее время используется для транспортировки российской нефти на Запад через Беларусь, в реверсном режиме, чтобы доставлять нефть в Беларусь из польского морского порта Гданьск. Однако с альтернативными поставками не сложилось. В Польше заявили, что поставлять нефть в Беларусь не позволяет техническая инфраструктура нефтепровода.

Нынешняя нефтегазовая «война», с одной стороны, не уникальна. Так, в 2006 году двусторонний контракт на природный газ был подписан за две минуты до Нового года 2007 года, и Беларусь должна была продать 50 процентов своих акций транзитного оператора «Белтрансгаз» России. Ещё один конфликт возник в 2010–2011 годах, когда Россия обусловила ценовые переговоры о подписании Беларусью Договора о Таможенном союзе (что было очень похоже на требования Москвы более жёстких интеграционных соглашений на этот раз). В 2012 году разразился скандал, когда стало известно, что Беларусь реэкспортирует сырую российскую нефть, замаскированную под нефтепродукты. В 2016 году в результате валютного кризиса в России внутренние цены на российский газ снизились, что поставило белорусских потребителей газа в невыгодное положение по сравнению с их российскими коллегами. Беларусь стала в одностороннем порядке платить за газ меньшую цену, в ответ на что Россия резко ограничила поставки нефти своему западному соседу, начиная с третьего квартала 2016 года; потребовались шесть месяцев переговоров, чтобы наконец решить проблему.

Однако с каждым новым кризисом Россию, очевидно, всё больше раздражал формат отношений, который принято называть «нефть в обмен на поцелуи». На этот раз она недвусмысленно даёт понять, что не готова и дальше субсидировать экономику союзника без серьёзных ответных уступок с его стороны.

Решимость и настойчивость России на интеграционном направлении пугает многих в Беларуси. Все понимают, что от исхода этого противостояния зависит как минимум самочувствие белорусской экономики, которая по-прежнему остаётся критически завязанной на Россию и находится не в лучшем состоянии. Как бы ни поступил Лукашенко, любой исход будет плох: идея фактического объединения с Россией не встречает энтузиазма в белорусском обществе, но и платить высокую цену за сохранение независимости здесь тоже не готовы. События в Украине воспринимаются как неизбежное последствие «несговорчивости» в отношениях с Россией. Немало для такого воприятия сделал белорусский президент, который позиционировал себя как политика, всегда способного найти общий язык с российским коллегой, кивая на Украину как на отрицательный пример. Сейчас он сам попал в ловушку этого образа.

После политических новостей из России от 15 января в Беларуси вздохнули свободнее, воприняв задуманную Путиным комбинацию по распределению властных полномочий как хороший знак. О том, что Путин в поисках способа остаться у власти рассматривает вариант возглавить Союзное государство, писали многие. Следовательно, если он нашёл другой способ, а он его, очевидно, нашёл, то Беларусь может расслабиться. Но это самоуспокоение может быть ложным — интеграционная активность России не обязательно связана с так называемой «проблемой-2024».

Артём Шрайбман, политический обозреватель крупнейшего белорусского портала TUT.BY, полагает, что «ближайшие годы для Беларуси рискуют быть самыми экономически тяжёлыми с 1990-х», поскольку Москва урежет все формы поддержки, которую она оказывала прежде, и перейдёт на жёсткие рыночные отношения с Беларусью. Но в политическом плане он оптимистично оценивает ближайшие перспективы.

«Теперь Кремль будет тратить больше внимания и энергии на внутреннюю политику. На внешнеполитические мелочи вроде нас с нашей интеграцией остаётся намного меньше времени и интереса. Перезагрузка российского правительства, которое и вело рабочую группу с Беларусью, ещё дальше откладывает перспективы каких-то дорожных карт. Если они ещё не окончательно утонули в не дошедшей до Беларуси нефти. Всё это хорошие новости для белорусского суверенитета, рисков стало меньше», — пишет Артём Шрайбман.

Егор Лебедок, военный обозреватель, эксперт Belarus Security Blog не согласен с тем, что после решения вопроса о продлении власти Владимира Путина угроза белорусскому суверенитету автоматически отпадает. Он считает несостятельной версию, что Россия всего лишь переводит взаимодействие с Беларусью на рыночную основу. Поскольку это подтолкнуло бы белорусские власти к снижению зависимости от России, что не отвечает российским интересам, как их понимает Путин.

«Некоторых обрадовал тот факт, что Путин о Беларуси и Союзном государстве ничего не упомянул, мол, это означает, что от нас сейчас отстанут и вопрос Союзного государства снят с повестки дня. Да, прямо он ничего не сказал, но произнес значимую фразу: «Наступивший год — рубежный. Перед Россией стоят прорывные, исторические задачи». Что это может значить с учётом представления Путина о том, что россияне, беларусы и украинцы — один народ, и помня про Крым, думайте сами», — написал Егор Лебедок.

Дмитрий Галко для MNews.world

Добавить комментарий

Поиск авиабилетов