ru_RU

«Путин хочет уйти, но медленно». Соавтор Конституции Сергей Цыпляев — об инициативах президента.

Интервью

18 января 2020, 19:59

687

Цыпляев4

Поправки, предложенные гарантом к Конституции, — не попытка Путина сохранять власть, а начало его ухода. Сергей Цыпляев, участник Конституционного собрания 1993 года, полпред Бориса Ельцина в Санкт-Петербурге в 1992-2000 годах, декан юридического факультета Северо-Западного института управления РАНХиГС объясняет, как пойдёт усиление Госсовета, и разгадывает другие загадки, предложенные Путиным.

— Сергей Алексеевич, можно ли инициативы президента, как усиление роли одних госорганов и ослабление других, реализовать, не затрагивая «защищенных» статей Конституции — первой, второй и девятой?

— Мы понимаем, что, прежде всего, предложенные изменения касаются 3-8 глав Конституции. При определенном искусстве, основной объем заявленных позиций может быть туда внесен без особых проблем. Сложности, на самом деле, возникают с несколькими вещами. Первая — единство публичной власти. Это похоже на попытку достройки законным образом «вертикали власти» до местного самоуправления, чтобы включала и его. И роль самого Госсовета пока не ясна. О нем было сказано, но ничего не обозначено толком. И еще есть правовая неопределенность, которая будет восприниматься сложно: это, конечно, история с международным законодательством.

— То есть не удастся обойтись без перемен в защищённых статьях?

— Без них придётся обходиться: 1, 2 и 9 главы не будут затрагиваться. Поскольку предполагается внесение изменений без принятия новой Конституции. Все впишут в статьи 3-8. А дальше начнется сложная юридическая интерпретация, чтобы это значило, и как это соотносить.

— Вы сами упомянули историю с международным законодательством. Как можно обеспечить примат российского национального права над международным, не затрагивая защищённые главы?

— Для этого надо посмотреть, что имеется в виду. Путин заявил, что если решения международных органов противоречат российской Конституции, они не будут не выполняться. Сегодня Конституция регулирует соотношение между российскими законами и внешними документами, которые у нас приняты и ратифицированы. И на этом пока точка. Но потом вдруг выясняется: в результате вступления в тот или иной внешний орган и признания, например, юрисдикции ЕСПЧ, мы попадаем в ситуацию, когда их решения противоречат нашей Конституции. Такая ситуация никак не была урегулирована и оставалась непонятной. Что с этим делать?

— Возможно, нас готовят к замене ЕСПЧ и связанных с ним обязательств на нечто аналогичное новое?

— ЕСПЧ — европейский орган. Если мы остаёмся в Совете Европы, то признаём юрисдикцию. В конституции по этому поводу сказано: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Это часть 4 статьи 115. То есть договор мы подписали, но если он нас не устраивает, мы можем из него выйти. Мы в любой момент можем выйти из Совета Европы — и вопрос снимается.

— Но бывают другие ситуации. Например, по европейским нормам заключенные после приговора суда обладают активным избирательным правом, а по российским — нет.

— Да, у нас это запрещает вторая глава Конституции. Получается, чтобы изменить эту норму, надо принимать новую Конституцию. Этот сюжет, на самом деле, никак не отрегулирован законами. Это вопрос политической позиции. Что мы делаем дальше? Принимаем новую Конституцию? Или не исполняем решения ЕСПЧ? Пока — второе. Но в конце концов, нас ждёт развилка: новая Конституция или выход из Совета Европы. \

— Инициативы президента хотят реализовать без созыва Конституционного собрания? Это будет законно?

— Да. Процедура очень простая. Принимается Федеральный Конституционный закон. И об этом президент прямо сказал. Все поправки будут приниматься о стандартной системе: 2/3 Государственной думы, 3/4 Совета Федерации. После этого ратификация в двух третях парламентов субъектов РФ. Все. Это достаточно для внесения изменений в Конституцию.

— Зачем тогда вот это: «Считаю необходимым провести голосование граждан страны по всему пакету предложенных поправок в Конституции Российской Федерации»?

— Это демонстративная процедура политического свойства. Не нормативная процедура. Мы хотим поддержки граждан. Вот и все. Она будет обозначена. Референдума не будет. Не планируется. Он не нужен по процедуре. Референдум возможен только при затрагивании защищённых глав. Но тогда сначала нужно получить решение Конституционного Собрания, оставлять ли прежнюю Конституцию или нужна новая. И проект новой Конституции либо принимается Конституционным Собранием, либо утверждается на всенародном референдуме. Но президент уже прямо заявил о механизме федерального конституционного закона.

— Группа из 75 граждан, далеких от юриспруденции, это замена Конституционному собранию? Они верят, что будут писать поправки к Конституции.

— Нет, не замена. Сегодня это консультативный, совещательный орган при президенте. Президент может совещаться с кем угодно. Может совещаться даже с Дональдом Трампом или с Филиппом Киркоровым. Это его право. Вносить документ в парламент будет президент. Он будет использовать право законодательной инициативы. Не надо серьезно воспринимать эту рабочую группу. Это совещательный орган.

— Усиление роли Госсовета — это признак того, что Путин не планирует отойти от власти в 2024 году?

— Госсовет — самая большая неопределенность. И это на самом деле главное, из-за чего затевается пересмотр Конституции. Все остальное — сладкая оболочка. Пока ничего не написано, говорить тяжело. Но если подумать, то можно сказать, что госстроительство — сфера ответственности президента. Если Госсовет начинает входить в эту часть, то можно ожидать, что появится инструмент ограничения президентских полномочий. Например — требование согласовывать какие-то решения с Госсоветом.

— Зачем?

— Я категорически не согласен, что все это делается для того, чтобы оставаться во власти сколь угодно долго. Ничего не мешало Путину оставаться у власти сколь угодно долго при действующей Конституции. Мы просто убираем строчку про два срока. Либо просто продлеваем полномочия референдумом. И точка. Давайте посмотрим на аналог — на Назарбаева. Пока он сам хотел оставаться, то отменял два срока, продлевал полномочия через референдум. А вот такая глобальная перестройка, которую начинает Путин, с перебалансировкой сил, — это подготовка к уходу. Политологи нам годами рассказывали байки, что для сохранения власти нас готовят к объединению с Белоруссией. «Нормальные герои всегда идут в обход». Господа, все бы с удовольствием и криками «ура» приняли идеи отменить ограничение на два президентских срока.

— Зачем тогда так сложно оформлять свой уход?

— Да потому, что есть желание уходить медленно. Сохранить плавность перехода. В момент ухода любого авторитарного лидера возникают страшные пертурбации, схватка и борьба за власть. В случае перехвата этой власти другой командой последствия могут быть очень тяжелыми. Поэтому у нас пошли по пути Назарбаева. Чтобы нужные люди остались у власти, чтобы элиту не смели. Если бы Путин готовился оставаться у власти в качестве президента, он бы никогда не пошел на такие позиции, как «согласование силовиков» Советом Федерации и изъятие слова «подряд» из статьи про два срока. Это абсолютно повторяет Казахстан. Там тоже было про «подряд» два срока, но понималось это как всего два срока, причем через срок работать нельзя. Либо подряд — либо никак. Потом это отменили. Назарбаев делал тогда все, что угодно, вплоть до объявления досрочных выборов. Ему такое право предоставили и продлевали полномочия референдумами. А потом вернули эту позицию про два срока в Конституцию. Только с оговоркой, что это не распространяется на первого президента. Есть пример неудачного перехода: Узбекистан. Там идёт «перестройка» в полный рост: прямые эфиры, выступления президентов, посадки громадной группы товарищей на 16-18 лет. Почти вся силовая элита усажена в тюрьму. Вот там транзит власти не оказался плавным.

— Дмитрий Медведев отправлен курировать силовиков в Совбезе, чтобы контролировать наш транзит?

— Когда все начиналось в Узбекистане, старый опытный руководитель госбезопасности Рустам Иноятов был уверен, что все проконтролирует. Не получилось. Его с почетом проводили на пенсию, а потом всех пересажали. Это — во-первых. А во-вторых, Совет безопасности РФ, конечно, серьезная структура. Только Медведев там играет ту же роль, что на позиции премьер-министра. То есть — никакую. Реальные рычаги Совета безопасности останутся у его Николая Патрушева. Никаких шансов на передачу полномочий от Патрушева к Медведеву просто нет. Заместитель главы Совбеза — чисто символическая позиция для Медведева. Карьера Дмитрия Анатольевича как действующего политика, потенциального претендента на что-то, закончилась.

— Путин подчеркнул, что именно по его инициативе Госсовет был возрожден в 2000 году. Он уже 20 лет назад готовил «запасной аэродром»?

— Нет, конечно. У нас сохраняется принцип: сначала что-то делаем, потом осознаем проблему, потом строим компенсаторные механизмы. Вы же помните, что раньше все губернаторы присутствовали в Совете Федерации. Это на самом деле был полномочный орган. Тогда ключевая схватка у нас происходила между федеральной и региональной элитами. И был главный вопрос: получится ли здесь баланс и демократия. Потому что чаще всего демократические институты в мире возникали именно как баланс элит. У нас же региональная элита все проиграла. Всех губернаторов вычистили из Совфеда. В качестве утешительного приза создали красивый консультативный орган под названием Госсовет.

— Новые полномочия Госсовета, его конституционный статус — это «возрождение демократии»?

— Всё зависит от того, как будет выглядеть Госсовет. Но самое главное, что демократия — штука комплексная, для этого и губернаторы должны быть выборные. А поскольку сегодня губернаторы фактически назначаются, то и Госсовет — это управляемая структура. Она будет абсолютно подконтрольна тому, кто назначает врио губернатора. Есть попытка перебалансировать всю систему так, чтобы никто в ней не смог оказаться абсолютно доминирующим игроком. Вот задача, которую, похоже, пытается решить на будущее Путин.

— Ее можно решить?

— Мне представляется, что в таком виде она нерешаема. Нужно ли это все делать для нормального функционирования страны? Конечно, не нужно. Ничто из этого глобально Конституцию не улучшает. Но возможно удержатся два позитивных момента. Первый в том, что президент не сможет занимать более двух сроков. Если эта норма устоит, она откроет механизм плановой смены элит, что никак не получалось ни в СССР, ни в России. Второй позитив, который пока тонко намечен, — это действительное большее участие парламента в решении кадровых вопросов по правительству и по силовикам. Сделан маленький шажок. Хотя главное останется за президентом. До тех пор, пока президент будет отправлять правительство в отставку в любой момент, правительство будет оставаться просто экономическим отделом администрации президента. И это ключевая проблема нашей Конституции. У нас исполнительная власть очень слабая. В такой ситуации Ельцин бы доработал срок как президент при правительстве Евгения Примакова. В новых условиях правительство сможет быть самостоятельным политическим игроком. Хотя косметических шагов, предложенных для этого, недостаточно. В сухом остатке отказ от слова «подряд» в статье про два срока для президента пока останется единственным позитивом.

— Если у Путина всё-таки получится ограничить сроки пребывания у власти, наладить баланс между федеральной и региональной элитами через Госсовет, то ему потомки ещё и спасибо скажут?

— Нет, спасибо не скажут. А за что? Каждая перекройка Конституции дезавуирует прочность всего здания. Если бы постоянно переписывали Ветхий и Новый завет, то религия бы давно закончилась. Устойчивость Конституции, вообще-то говоря, абсолютная ценность, как и свобода человека. Конституцию можно менять только в случае крайней необходимости. Но если мы ещё раз посмотрим на все эти предложенные операционные моменты, на что они направлены, то они вообще зря открывают этот ящик Пандоры.

Николай Нелюбин, специально для M.News World

Добавить комментарий

Поиск авиабилетов