Президент Интерпола Мэн Хунвэй и китайское правосудие с нечеловеческим лицом

Азия

10 октября 2018, 15:55

7 октября Центральная комиссия Коммунистической партии Китая по проверке дисциплины, после официального запроса Интерпола, призналась в аресте заместителя министра общественной безопасности Китая Мэна Хунвэйя, который одновременно являлся президентом Интерпола.

«Сейчас не так важно, брал ли взятки президент Интерпола Мэн Хунвэй или нет. Он был официально задержан в Китае, он ушел из Интерпола… Нет никаких шансов, что Мэн будет признан невиновным во время судебного разбирательства — судебная система Китая работает именно так. Это задержание означает, что его судьба уже определена. Мэн будет либо находиться в тюрьме, либо, если преступления будут особенно «вопиющими», он будет казнен», — пишет Бонни Жирар в издании The Diplomat.

Дело Мэна выходит за рамки традиционной структуры уголовного правосудия Китая; он член партии, и его судьба будет решена более сурово. «В рамках установленной системы, китайские суды остаются институтами, которые порождают несправедливость. Во многих отношениях их действия по-прежнему напоминают действия древних императорских судов», — пишет журналистка.

Известно, что министерство юстиции Китая гордится темпами осуждения и результативностью: 99%. Очевидно, что многие из осужденных невиновны в преступлениях. «Суды должны быть окончательной защитой для людей от произвольной власти должностных лиц, но партия рассматривает их как инструмент социального контроля», — пишет Жирар. Напомним, что глава партии, председатель Си Цзиньпин, пообещал в 2015 году, что закон станет «ножом, который партия крепко держит в руках». Иронично, что последнее сообщение от Мэна жене было эмодзи ножа.

Безусловно, суды всего мира, даже те, которые действуют по принципу верховенства закона, а не по принципу поддержки власти конкретной политической партии, тоже ошибаются. В изобилии, например, встречаются случаи, когда невиновный человек освобождается через годы, даже десятилетия тюремного заключения, и вердикт оказывается неверным. В Китае, однако, все плохо еще и с презумпцией невиновности. Скорее существует презумпция виновности, предопределяющая не только судебные разбирательства, но и конечный результат, что затрудняет работу китайских юристов по представлению защиты обвиняемому. И даже, если бы нашелся какой-то смелый китайский адвокат, который бы засунул свою шею так далеко, чтобы попытаться спасти Мэна… Но согласно китайским законам, у него вряд ли есть доступ к адвокату. Мы не знаем даже этого.

Все это не означает, что Мэн не виноват во взяточничестве. Вопрос не в этом. Такая практика слишком распространена среди чиновников КПК, особенно учитывая происхождение, карьеру и возраст Мэна. Но Мэн попросту лишен должной процедуры в суде, чтобы хотя бы попытаться ответить на это обвинение.

В некоторых новостных сообщениях было высказано предположение о том, что Китай очень смущен этим делом. Назначение Мэна Хунвэйя президентом Интерпола, казалось, знаменовало собой тот факт, что китаец, член коммунистической партии, может взять на себя ведущую роль в крупной международной организации. Это назначение было вишенкой на внешнеполитическом торте Китая, еще одним шагом на пути к зрелому международному статусу — пути, по которому идет Китай в данный момент.

Поэтому первый большой вопрос: зачем уничтожать такого человека? Даже если дисциплинарные власти КПК имеют на руках свидетельства о правонарушениях и взяточничестве Мэна, зачем разоблачать его с таким шумом, ведь результатом станут огромные потери: и для лица партии, и для Си и для страны в целом? Китайские власти, конечно, имеют на это право, особенно, если их решения поддерживаются высшими эшелонами партии.

Возможно, Китай заставляет весь мир поверить в то, что он готов принести даже такие жертвы в стремлении искоренить коррупцию? Англоязычный ресурс China Daily говорит примерно то же. «Расследование в отношении Мэна очень своевременно… оно показывает, что нет никаких привилегий или исключений перед лицом закона, и никто не может избежать наказания, если он или она нарушает закон», — говорится в заявлении министерства общественной безопасности.

Второй важный вопрос касается участия Мэна в подавлении инакомыслия в автономном округе Синьцзян на северо-западе Китая. Как известно, Китай всячески скрывает и препятствует обнародованию своей политики задержания уйгуров в Синьцзяне. Китайское издание SCMP как раз сообщило на днях, что «Мэн был главнокомандующим двумя совместными учениями по борьбе с терроризмом (в которых участвовали государства-члены Шанхайской организации сотрудничества) в Синьцзяне в 2006 и 2011 годах… А в апреле 2013 года, после жестоких столкновений, в результате которых погибли 21 человек, в том числе 15 полицейских и общественных работников, в округе Башу в Синьцзяне, Мэн (тогдашний директор Национального контртеррористического управления) заявил государственному телеканалу CCTV, что власти и впредь будут «принимать все необходимые меры для решительного преследования преступников, совершающих жестокие, террористические действия и будут строго и неустанно наказывать их в соответствии с законом».

Китай сейчас отчаянно защищает свою политику в отношении Синьцзяна. Почему в этот же время они решили публично снести человека, который успешно проводил эту политику, и призвал к продолжению её исполнения?

Наконец, как отмечается в статье другой китайской журналистки Шарлотты Гао: «В начале апреля Мэн уже потерял свое место в Комитете Коммунистической партии Китая по вопросам общественной безопасности (его реальном руководящем органе)», хотя он, похоже, сохранил свою должность заместителя министра. Это поднимает третий вопрос. Мэн знал, что его отстранение из партийного комитета министерства не предвещало ничего хорошего в будущем. И если он действительно был виновен в получении взятки…. Вряд ли бы он стал ждать, когда в него полетит второй ботинок, и почему, если он виноват, он не покинул с семьей зону досягаемости китайских властей? Ответы на эти и другие вопросы китайская и мировая общественность может не узнать уже никогда.

Добавить комментарий

Авиабилеты