В РФ будет нарастать вал протестов. Политолог о мобилизации

В РФ будет нарастать вал протестов. Политолог о мобилизации

Президент РФ Владимир Путин объявил в стране  мобилизацию. О политических последствиях, которые после этого могут произойти в стране, ведущая программы "DW Новости Шоу" Татьяна Фельгенгауэр поговорила с политологом Аббасом Галлямовым.

DW: Что, на ваш взгляд, было самым важным в выступлении Путина, в котором он объявил о "частичной" мобилизации, и в последовавшим за ним заявлении Сергея Шойгу?

Аббас Галлямов: Для меня самым интересным было то, что никаких новых доводов в пользу необходимости вести эту войну не прозвучало. Было все то же самое, что озвучивалось уже неоднократно, многократное повторение слов "фашисты", "нацисты". И это значит, что никаких дополнительных аргументов, говорящих о пользе участия людей в этой войне, власти не представили. И это значит, что перелома в общественном настроении не произойдет, будут доминировать старые тренды. А тренды были антивоенные, очень неприятные для властей. То есть, сейчас уже можно смело прогнозировать, что будет массовое уклонение от мобилизации, и постепенно нарастающий вал протестов.

- Решение о введении мобилизации характеризует путинский режим, скорее, с сильной стороны или со слабой? Вряд ли Владимир Путин не осознает, на какой риск он идет. Он так уверен, что никаких серьезных последствий не будет, или это всплеск отчаяния?

Аббас Галлямов
Аббас Галлямов

- Если бы он верил, что никаких последствий не будет, он бы уже давно этот шаг предпринял. Его давно к этому призывали. Поэтому, очевидно, что последствий он боится. Просто он оказался в ситуации, где все остальные варианты еще хуже. Проиграть эту войну для него означает однозначный политический крах. После этого продолжать быть президентом он не сможет.

Поэтому он решил рискнуть, я думаю, в надежде даже не столько на военный аспект, не на то, что эти новобранцы сейчас помогут ему победить украинцев на поле боя. Я думаю, на самом деле, он не очень верит в эту перспективу. Если уж не справились до сих пор, то с чего вдруг справиться с помощью еще какого-то количества пушечного мяса?

Я думаю, что он больше рассчитывает впечатлить своей решительностью и готовностью к эскалации Украину. Его проблема в том, что украинцы не хотят садиться за стол переговоров. Он дважды обозначил это на прошлой неделе: в разговоре с премьер-министром Индии Моди и в разговоре с президентом Турции Эрдоганом. Он сказал, что готов немедленно все прекратить, и сетовал, что украинцы отказываются вести с ним переговоры.

Поэтому он демонстрирует свою решительность и готовность повышать ставки. Он как бы подводит украинцев к мысли о том, что дальше он использует и ядерное оружие. Я думаю, что он сейчас больше всего рассчитывает на то, что украинцы, увидев его готовность рисковать, скажут себе: "Ладно, черт с ним, он псих, поэтому лучше с ним садиться и договариваться. Не будем доводить до греха". Вот его расчет.

- В предыдущие месяцы мы много раз обсуждали реакцию российских элит и говорили о том, что граждане Российской Федерации не активные участники происходящего. Делает ли объявление о мобилизации российских граждан таковыми? Возможно, теперь нужно смотреть не за тем, как поведут себя элиты, тем более, что они особо ничего не показали, а за тем, что будет происходить в городах РФ?

- Я прогнозирую серьезный всплеск протестов. Раньше люди, даже протестно настроенные, не протестовали потому, что боялись, условно говоря, получить по голове палкой от омоновцев или даже сесть. С одной стороны, у них был диван, а с другой - палка омоновца. И они выбирали между ними. А теперь выбор изменился. Теперь вместо дивана, извините, окоп в Украине и перспектива быть сожженным HIMERS просто в пепел.

И в этом смысле палка омоновца уже не так страшна, по сравнению с перспективой оказаться на фронте. Многие могут решить сейчас, дескать, да черт с ним, пойду, рискну, подерусь с омоновцами, даже если сяду, живее буду. Поэтому сейчас расклад полностью меняется и протестные настроения усилятся в разы. А там, где усиливаются протестные настроения, вполне может вспыхнуть и физический протест.

- Если вернуться к настроениям в элитах: для них что-то поменялось?

- Само по себе путинское решение (о мобилизации. - Ред.) для них не является каким-то судьбоносным. Они сейчас внимательно будут наблюдать за последствиями. И если они увидят, что народ выходит на улицы, что мобилизация срывается, что народ отказывается идти, массово протестует, бунтует, жжет военкоматы, то тогда, конечно, у них добавится решимости.

Тогда у них возникнет четкое понимание того, что Путин напрочь уничтожил свою собственную социальную базу, переизбраться в 2024 году он, скорее всего, не сможет. А если и сможет, то ценой больших рисков. То есть, появится риск "оранжевой революции" и вся система может рухнуть. И они поймут, что надо заботиться о спасении системы самим, - на Путина в этом смысле надежды уже нет. И тогда, я думаю, они, могут начать вносить в повестку вопрос преемника.

- А кто может стать преемником на фоне всего происходящего? Очевидно, что силовиков постараются отодвинуть.

- У силовиков в чистом виде шансов немного. Во-первых, они себя напрочь дискредитировали. Ведь для чего нужен преемник? Для того, чтобы снизить нагрузку на систему, чтобы Запад начал с ним переговоры, чтобы либералы не выходили на улицы, оппозиционеры не протестовали. А силовик в этом смысле ничем не лучше Путина. Против него также будут протестовать. И Запад с ним точно так же не будет разговаривать и точно так же будет на него давить.

И если уж Путина убирать, то вместо него должен появиться кто-то гораздо более приемлемый для противников режима. Кто-то, кто имеет минимальное отношение к этой военно-патриотической истерии последнего времени. Например, Собянин, Козак, Кудрин, Греф, Мишустин. Есть люди. На самом деле, много людей.