Заявление Дональда Трампа о полном прекращении режима прекращения огня с Ираном ознаменовало окончание одной из самых коротких и нестабильных дипломатических сделок на Ближнем Востоке. Перемирие, просуществовавшее всего 20 дней, было разрушено непрекращающимися нарушениями условий.
Иллюзия компромисса
С самого начала мирный меморандум представлялся скорее тактической паузой, нежели основой для долгосрочного мира. Аналитики указывают на то, что обе стороны имели диаметрально противоположные ожидания, и ни одна из них не была готова пойти на реальные уступки:
* Стратегия Вашингтона: Для администрации США это соглашение служило инструментом быстрого обеспечения беспрепятственного прохода через Ормузский пролив для мирового судоходства с позиции силы. Белый дом рассчитывал, что угроза прямого военного вмешательства со стороны США сможет сдержать Тегеран. * Мотивы Тегерана: Иранское правительство пыталось использовать эту паузу для ослабления экономического давления Запада и продвижения своих интересов по ливанскому вопросу, при этом не отказываясь от своего контроля над Персидским заливом.
Фундаментальные разногласия стали причиной распада соглашения при первом же серьезном испытании.
Ормузский пролив как ключевой элемент гибридной войны
Эпицентром конфликта вновь стал Ормузский пролив — жизненно важная артерия для мировой торговли энергоносителями. Иран традиционно использует угрозу блокирования этого пролива или опасность для танкеров в нем как свое основное геополитическое оружие.
Возобновление атак на коммерческие суда и применение ударных дронов продемонстрировали готовность Тегерана к риску открытой конфронтации ради сохранения этого рычага влияния. Для Ирана морские атаки служат способом показать, что безопасный экспорт нефти из региона возможен только с его согласия. В то же время для США обеспечение свободы судоходства является вопросом национальной безопасности и глобального лидерства, что делает компромисс в этой области практически невозможным.
Возвращение к политике "максимального давления"
Возобновление военных ударов со стороны США по целям на территории Ирана и введение нового эмбарго на продажу иранской нефти сигнализируют о переходе Вашингтона к жесткой силовой парадигме:
* Экономическая изоляция: Запрет на экспорт нефти направлен на финансовое истощение иранского режима, лишая его ресурсов для поддержки прокси-сил и разработки вооружений. * Силовое сдерживание: Администрация США демонстрирует нулевую терпимость к провокациям. Сбитие иранских дронов и удары по военным базам призваны уничтожить наступательный потенциал Ирана непосредственно на его территории.
Срыв перемирия вызывает волны нестабильности, которые выходят за рамки двусторонних отношений. Во-первых, ближневосточный конфликт становится все более синхронизированным. Иран активно использует эскалацию между Израилем и Ливаном как предлог для своих действий в Персидском заливе, пытаясь связать эти два театра военных действий в единую систему. Это усложняет любые попытки локализовать кризис.
Во-вторых, глобальные энергетические рынки снова подвергаются риску серьезных шоков. Хотя американские санкции нацелены исключительно на иранскую нефть, физическая угроза для любых международных танкеров в проливе создает риск резкого роста цен на энергоносители и увеличения стоимости страхования грузов.
Возобновление ударов и аннулирование соглашения доказывают: глубокие структурные противоречия на Ближнем Востоке не могут быть решены временными договоренностями, рассчитанными на несколько недель. Регион вновь вступает в продолжительную фазу турбулентности.