Китайский сценарий: каким будет мир в 2049 году

Азия

09 октября 2018, 13:25

Вице–президент Соединенных Штатов Майкл Пенс, выступая в Гудзоновском институте Вашингтона 4 октября, обрушился на КНР с речью, после которой могло сложиться впечатление, что враг мировой свободы номер один теперь не Россия, а Китай. По словам Пенса, Пекин вмешивается и «манипулирует демократией», поскольку «лидерство президента Трампа приносит свои плоды, и Китай хочет другого американского президента», также он помянул о «долговой дипломатии» КНР: об инфраструктурных кредитах на огромные суммы, которые выделяются государствам по всему миру. А в некоторых из них Пекин якобы предоставляет «прямую поддержку партиям и кандидатам, который обещают продвигать стратегические интересы Китая».

Сила и влияние Китая растет, и поэтому так важно уже сегодня понимать, как изменится мировой порядок в будущем. Мир, который Китай хотел бы создать к 2049 году, будет принципиально иным. Это очевидно. Экономически он может стать неким сочетанием гиперкапитализма и неомеркантилизма. Политически – скорее всего, будет авторитарным. Смогут ли Западные страны сохранить статус и привлекательность открытых обществ перед лицом растущего вызова из Китая? Ответ на этот вопрос, вероятно, станет определяющим в международной политики XXI-ого века.

Китай к 2049 году станет самой большой экономической и политической силой в мире. Но как Китай будет использовать свою власть. Присоединится ли он к либеральному мировому порядку или изменит западные нормы и институты на свое усмотрение? Видение Китая определяется фразой Синь Цзиньпина «Один мир, одна мечта… под небесами». Эта концепция служит основой имперской идеологии Китая — китайской концепции правления. Понятие «поднебесной» — это основа китайского мировоззрения в отношении того, как следует управлять Китаем, и его международной политикой. Это подразумевает, во-первых, этническое ханьское государство, которое по сути своей авторитарно. Во-вторых, это требует, чтобы один могущественный монарх, китайский император («Сын Неба»), управлял всем цивилизованным миром, который должен быть унифицирован, чтобы можно было избежать беспорядка и хаоса — во имя «разума и правил».

Фундаментальные идеи и ценности, которые создали политическую культуру Китая, актуальны и сегодня. Существует глубокая преемственность в мировоззрении имперской идеологии; политические лидеры искренне верят, что ее господство обеспечит лучший результат для китайских граждан и для всех государств вообще. На протяжении большей части своей истории Китай был воплощением власти и занимал доминирующее положение в Восточной Азии. Его отношения с соседними странами основывались на иерархической системе, которая обеспечивала Китаю огромное количество власти, влияния и престижа. Вот почему возрождающийся Китай, ободренный экономическими успехами, желает вернуть современную форму этого положения.

В экономической сфере, как совершенно верно подметил вице президент Пенс, Китай активно пытается заменить либеральные принципы Вашингтонского консенсуса своей собственной моделью развития. Гиперкапитализм — «Китайская модель» предлагает субсидированное развитие развивающимся странам без каких-либо ограничений. Эта модель продвигается как «нейтральная», поскольку не требует от правительств принятия демократических принципов ( или даже имитации каких-либо принципов) или, к примеру, соблюдения прав человека.

Модель будет осуществляться в рамках двухстороннего процесса, который имеет как краткосрочные, так и долгосрочные цели. В краткосрочной перспективе Китай будет работать в рамках современного режима международной торговли: поддерживать установленные нормы и продолжать маневрировать в рамках этой системы для достижения своих внешнеполитических целей. Как известно, после экономических реформ эпохи Дэн Сяопина Китай принял многие нормы и правила либерального миропорядка, например, присоединился к Всемирной торговой организации (ВТО) и со временем стал более активно участвовать в ключевых международных организациях, таких как Организация Объединенных Наций. Экономическое развитие Китая зависело от глобальной интеграции, расширения ее политического влияния и развития мягкой силы.

В настоящий момент Пекин не в состоянии полностью отменить западные правила и институты, поскольку у него нет ни потенциала, ни стимула для преобразования существующего международного порядка. Поэтому в ближайшей перспективе Китай будет продолжать работать в рамках многосторонних институтов, возглавляемых Западом, и поддерживать их. Краткосрочная стратегия Пекина заключается в поддержании системы, которая сделала возможным ее экономический рост и сведению к минимуму сопротивление его действиям до тех пор, пока замена системы не будет функционировать полностью. Не препятствуя прямо, Пекин может еще долго ее поддерживать: мирно расти и пользоваться поддержкой многих западных ученых и политиков, которые считают, что Китай никогда не изменит систему, благодаря которой расцвел.

Китай будет и впредь использовать многосторонность и станет более активно участвовать в международных институтах, таких, например, как ВТО. Однако Пекин будет активно развивать свои экономические институты: Азиатский инвестиционный банк (AIIB) и Инициатива «Пояс и дорога» (BRI), которые, как утверждает сегодня во всеуслышание китайская политическая элита, «укрепляют либеральные ценности и принципы».

Но в долгосрочной перспективе, по мнению ряда аналитиков, Пекин будет настаивать на реформах, которые сведут на нет либерально-демократические принципы в западных международных институтах. По мере того, как все больше стран будет присоединяться к институтам, возглавляемым Китаем, Пекин сможет использовать свою экономическую мощь в качестве рычага, чтобы убедить других – методом кнута и пряника — поддержать и принять эти реформы. Несмотря на быстрое открытие Китая для международной торговли, Пекин никогда не откажется от внутренней дирижистской модели. В этой связи участие Китая в многосторонних учреждениях носит чисто стратегический характер. Пекин стремится создать сеть, которую сможет использовать для продвижения собственной внешнеполитической повестки. По мере роста Китая все это будет сопровождаться меркантилистскими тенденциями и возможно — культурным шовинизмом.

Используя новую тактику, когда это удобно, Пекин во многих случаях уже применяет экономическую власть для принуждения и наказания тех государств, которые прямо или косвенно оспаривают свои интересы, безопасность и внешнюю политику. Например, в ответ на установку в Северной Корее американской системы высотной зоны обороны (THAAD) Пекин настоятельно призвал своих граждан бойкотировать южнокорейские компании: Hyundai, AmorePacific и Lotte, заставив Сеул вести переговоры с Пекином.

К 2049 году институты возглавляемые Западом останутся, но их либеральные принципы будут смягчены в результате реформ — тех, которые потребуются Пекину. По мере роста экономической мощи Китая, все больше стран, как в развитых, так и в развивающихся странах, становятся зависимыми от китайской торговли и инвестиций, Пекин будет использовать это для давления на страны, чтобы преуменьшить или отказаться от своих демократических ценностей и либеральной политики.

Раньше взгляды Китая на международные отношения основывались на иерархии и статусе. Сегодня китайский патернализм очевиден: достаточно упомянуть жестокость Китая в Южно-Китайском море или его бизнес-практику в Африке и Латинской Америке. Такое поведение свидетельствует о том, что Китай считает себя гегемоном в Азии и, как следствие, чувствителен к иностранному влиянию в регионе: быстро реагирует на территориальные споры с соседними странами. Имперская идеология Китая четко видна и в заявлениях президента Си Цзиньпина о «китайской мечте» — в частности, в его акценте на «великом омоложении китайской нации» и развитии «социализма с китайской спецификой». Консолидация власти Си даже в рамках Коммунистической партии Китая (КПК) вызывает опасения. После XIX-го Национального конгресса в октябре 2017 года «идеи Си Цзиньпина» сравнивали с мыслями Дэна и Мао, что заставило задуматься китайских интеллектуалов и партийных чиновников. Многие наблюдатели справедливо обеспокоены тем, что Си тоже становится слишком мощной фигурой.

Хотя тема «национального омоложения» так или иначе использовалась китайскими лидерами со времен Сунь Ятсена, Си впервые экспортирует «китайскую мечту» на глобальный уровень. Это омоложение просто возвращает утраченный международный статус и власть, возвращение к надлежащему порядку.

Возможно, к середине XXI века западные демократические правительства даже выживут, но политическая модель Пекина будет дирижировать в международной системе, — говорят аналитики. Как и в случае с Холодной войной, борьба будет материально-экономической и военной, но неизбежно станет и идеологической. Из-за расширения власти и влияния Китая, вполне вероятно, что авторитарная политика станет нормой. Без возражений Запада.

В отличие от свободного рынка и Вашингтонского консенсуса, политическая модель Пекина предлагает развивающемуся миру нейтральную модель инвестиционного режима, основанную на «невмешательстве» во внутренние дела и обещание кредитов «без каких-либо обязательств». Эта бизнес-модель является частью «нейтрального наступления» Китая и, как представляется, растет в популярности, так как многие во всем мире видят китайский способ ведения бизнеса как лучшую альтернативу программам структурной перестройки имени Международного валютного фонда, когда демократические реформы часто ассоциируется с западным аппаратом фин. воздействия.

Во время Холодной войны Соединенные Штаты служили маяком для политических элит, которые обрели определенные ценности и идеи. Сегодня Китай обращается к правительствам, чьи владения находятся под угрозой со стороны США – их всегда обвиняли и обвиняют в отсутствии верховенства закона, свободы слова, демократии, прозрачности и т.п.

К 2049 году Китай станет еще более уверенным в себе и сможет более эффективно осуществлять господство в экономической, политической и военной сферах. Пекин больше не будет во что-то интегрироваться или обсуждать, а скорее будет ждать, когда другие просто согласятся с китайскими стандартами. Мы уже становимся свидетелями ранних этапов китайского господства. Продолжающееся развитие военных баз в Южно-Китайском море является прямым нарушением международного права; подавление свободы слова и критики КПК внутри страны… Все это вопиющие факты, на которые все уже закрывают глаза.

По материалам The Diplomat

Добавить комментарий

Авиабилеты