ru_RU

Китай и его технологии – успешный пример полицейского государства

Азия

29 октября 2018, 17:30

Китай все чаще использует свои технологические достижения против своего же народа. Благодаря инновациям, как в частной, так и в общественной сферах, он постепенно стал «идеальным полицейским государством», «высокотехнологичной сверхдержавой» и обрел мировое лидерство еще и в подавлении инакомыслия. Авторитарные режимы давно пытаются контролировать свои общества посредством полицейской деятельности и страха. Китай не является исключением. Он применяет новые технологии для создания постоянно растущего и повсеместно внедряемого наблюдения. Китай создает новую модель сетевого авторитаризма. Синьцзян – город с лагерями для перевоспитания уйгуров на западе Китая стал реальным экспериментом. Там отсутствуют индивидуальная свобода и безопасность, он полностью контролируется государственной системой наблюдения.

Влияние высокотехнологичной модели наблюдения выходит далеко за пределы границ Китая: все чаще он продает программное обеспечение и средства, которые использует в своем режиме наблюдения, за рубеж. Якобы это потенциал для развития общественной безопасности, особенно в странах, которым управляют режимы с плохой репутацией в области прав человека, где демократические институты либо слабы, либо находятся в зачаточном состоянии. Подобный экспорт технологий из Китая может иметь значительные последствия, это может ослабить развитие свободных и открытых обществ. Продажа вооруженных беспилотных летательных аппаратов и распространение дронов – все это было опасно само по себе. Теперь же, благодаря продажам технологий наблюдения, Китай меняет направление международного диалога о безопасности в принципе.

Эта практика, использующая концепцию Синьцзянского полигона для технологий безопасности, распространяется на страны, где консолидация государственной власти стала примером — новым передовым опытом. Китайская технология стала привлекательным товаром, учитывая сложность разработок, а также затраты, связанные с их приобретением. Некоторые из стран почти полностью полагаются на Китай. В то же время эти страны по-прежнему считаются «хрупкими демократиями». Другими словами, авторитарные государства становятся рынками, зависимыми от Китая благодаря легким кредитам и инвестициям по экспорту инновационных технологий.

Монголия, например, продемонстрировала свою готовность участвовать в экономических инициативах Китая и сотрудничает как с Коммунистической партией Китая (КПК), так и с частными компаниями. Монгольские успехи в области безопасности и прав человека можно забыть, особенно, что касается полиции и сектора безопасности. Правительство Монголии рассматривает программное обеспечение для распознавания лиц как важную технологию для управления заключенными в тюрьмах высокой безопасности.

SenseTime, китайская технологическая компания, специализирующаяся на ИИ и распознавании лиц (стоимость её более $4,5 млрд. на 2018 год) расширяет границы технологий и стремится к первенству в этой области.

В 2000 году корпорация China Telecom Titan ZTE дебютировала в Эфиопии, она в настоящее время является основным поставщиком телекоммуникационного оборудования для этой страны. Технология, предоставляемая Китаем, является неотъемлемым компонентом практики мониторинга, проводимой эфиопским правительством. Полный контроль над телекоммуникационной системой в Эфиопии означает там упразднение свободы слова и собраний, а также полный доступ к частной информации. Иностранные технологии, такие как технология, предоставляемая Китаем, способствуют государственному мониторингу рядовых граждан и организаций, не говоря уже об оппозиции. Аресты, задержания и допросы также сопровождаются незаконным наблюдением правительства Эфиопии по всей стране.

В марте 2018 года Китай вошел на рынок Зимбабве – в страну, которая считает технологию CloudWalk — первый проект по ИИ в Китае — очень привлекательным способом управления собственной программой наблюдения, которая гарантирует, что правительство сможет поддерживать наблюдение за страной. Государственная технология распознавания лиц имеет целью предоставление информации о конкретных аспектах жизни общества, в том числе о различных этнических группах; её могут использовать силовые структуры. Зимбабве вообще рассматривает Китай в качестве модели управления обществом, включая социальные сети и все коммуникации. Юридические лазейки позволили Хараре поделиться данными миллионов зимбабвийцев с Китаем, возможно, поставив под угрозу их личную неприкосновенность и безопасность.

Китайское правительство, совместно с частными технологическими компаниями, сотрудничало и с другими странами, в том числе с правительством Малайзии, которое стремится оснастить малазийские полицейские силы новейшей технологией ИИ и идентификации лиц. Малайзия ссылается на приобретение и использование самых современных технологий якобы для защиты своих граждан. Такие устройства, как «умные очки», могут позволить властям усилить контроль над малазийским обществом, они будут гарантировать, что отклонения от государственных законов и политики не останутся незамеченными.

За последние несколько лет Эквадор также стал активно использовать технологии китайского наблюдения. Благодаря займу в размере $240 млн от Китая же, он установил широкую сеть камер и центров реагирования, в которых работают 3000 государственных служащих. Цель — сократить насилие, следить за стихийными бедствиями и, конечно же, следить за обществом. Пока остается неясным, сможет ли Эквадор сосредоточиться только на пресечении преступности, или же правительство Эквадора будет склоняться к дальнейшему расширению своего надзора и ограничению свободы граждан.

Рост интереса к передовой технологии ИИ «в целях безопасности» охватывает широкий круг стран. Южная Африка, Боливия и Венесуэла также импортировали китайскую технологию, используемую во имя общественного блага. Распространение технологий ИИ в Китае под руководством национальной и общественной безопасности вызывает вопросы относительно следующей волны экспорта. Даже в Европейском союзе, где внедряются нелиберальные и гибридные режимы, наблюдаются проблемы и последствия сворачивания демократии.

Турция также может обратиться к аналогичным технологиям наблюдения– ведь Китай — образцовое полицейское государство, где власть только укрепляется. Аналогичные тенденции можно наблюдать в Египте, Руанде, Саудовской Аравии и других странах Африки, Ближнего Востока и Европы.

Успех Китая в экспорте оборудования для наблюдения заложил основы прибыльной отрасли стоимостью $150 млрд — со скрытыми, коварными последствиями для свободных и открытых обществ. Таким образом, КПК стала участником программ по наблюдению во многих странах. Китай не только устанавливает новый стандарт в области надзора и безопасности, но и пересматривает глобальные дебаты о свободе и открытости и переписывает правила, отстаивая новые стандарты. Синьцзян — не единственная лаборатория для этих новых технологий. Контроль, наблюдение и авторитаризм могут стать новой упорядоченной моделью для правительств в других странах мира. Пока ничто этому не мешает.

Этот аргумент, наряду с повсеместным экспортом Китая, способствует созданию рамок, которые могли бы побудить другие страны следовать моделям руководства Китая и его методам обеспечения безопасности. В конечном итоге, такая структура может привести к популяризации подобных идей в дискуссиях по вопросам глобального управления между государствами. И философия власти Китая может стать ведущей моделью будущих событий в области наблюдения и безопасности.

По материалам The Diplomat

Добавить комментарий

Поиск авиабилетов