«Без ответа убийство Сулеймани не останется. Вопрос – насколько адекватен был тот, кто принимал решение»

Аналитика

04 января 2020, 11:56

900

1

Иранист Николай Кожанов – о том, почему США пошли на ликвидацию Сулеймани и к чему это приведет.

В ночь на 3 января в Багдаде ракетными ударами по автоколонне, двигавшейся в аэропорт, был убит командир элитного подразделения Корпуса стражей исламской революции (КСИР) «Аль-Кудс» генерал-майор Касем Сулеймани. В соединенных Штатах он был объявлен террористом, а КСИР – террористической организацией. Но вообще-то Сулеймани былл официальным лицом Ирана, одной из виднейших фигур в военном и политическом истеблишменте страны. Пентагон открыто подтвердил, что удар был нанесен Соединенными Штатами. Приказ на уничтожение Сулеймани отдавал лично Дональд Трамп. Аналитики заговорили о третьей мировой войне. Почему президент США принял такое решение, к чему приведет ликвидация фигуры масштаба Сулеймани, что так возмутило российские Минобороны и МИД — специально для M.News объясняет востоковед, научный сотрудник Европейского университета в Санкт-Петербурге Николай Кожанов.

— Николай, зачем Соединенным Штатам понадобилось ликвидировать Касема Сулеймани? Он чем-то было им особенно опасен?

Николай Кожанов, научный сотрудник Европейского университета в Санкт-Петербурге

— Это две отдельных темы: почему убрали именно его — и чем он был опасен. Касем Сулеймани действительно был для США достаточно сильным оппонентом, который влиял и на военную, и на дипломатическую политику Ирана на Ближнем Востоке — в первую очередь, в Сирии, в Ираке. Многие его считали фигурой, которая играла лидирующую роль на иракском направлении в иранском политическом истеблишменте. То, что он, скажем так, выбыл, нанесет удар с точки зрения планирования и проведения операций на иракском и сирийском направлениях. Кроме того, фигура Касема Сулеймани имела значение для националистических, консервативных сил Ирана. Этот человек много лет как был возведен в ранг национального героя.

— За это убивают?

— Убийство, на мой взгляд, стало результатом совершенно других политических процессов. Связанных как раз с конфронтацией между Ираном и США не только по поводу региональной политики, но и из-за СВПД (Совместный всеобъемлющий план действий, соглашение по поводу ядерной программы Ирана, — прим.ред.). Напомню: к январю Иран в очередной раз обещал пересмотреть свое участие в соглашении. При этом он начал очень активно вести себя в регионе: захваты танкеров, атаки на нефтняную инфраструктуру Саудовской Аравии, осуществленные иранскими прокси. Адекватной реакции на это не было. Это вселило в иранских политиков уверенность в том, что они могут использовать кнут для изменения поведения США. На этом фоне в Вашингтоне давно зрело мнения, что Ирану надо дать по рукам. С моей точки зрения, убийство Сулеймани — это реакция.

— Убить политика в другой стране — это «дать по рукам»?

— Думаю, что последними каплями, переполнившими чашу терпения США, были недавние атаки на американское посольство в Багдаде и на американскую военную базу, когда погиб военнослужащий.

— Да, Трамп написал в Твиттере, что иранские власти «заплатят очень большую цену». Сулеймани – это адекватная цена за гибель американца?

— Думаю, после этого и было принято решение о проведении такой акции. С другой стороны, решение это, боюсь, принималось минимальным количеством людей, вовлеченных в формирование внешней политики США. Если не вообще лично Трампом. И получилось, что реакция была несколько чрезмерной. Иными словами, пытаясь дать понять иранцам, что они зарвались, американцы перегнули палку. Потому что убийство политика, военного такого калибра без ответа не останется.

— Как они могут ответить?

— Все зависит от того, какая точка зрения победит в Тегеране. То есть без ответа убийство точно не останется. Но будут ли это какие-то сдержанные акции, или активизация протестных движений, или нападения на американские объекты — сложно предположить. Иран имеет рычаги для проведения действительно очень жестких мер. С другой стороны, как это ни странно прозвучит, и в Тегеране, и в Вашингтоне многие политики прекрасно понимают, что продолжение глобальной конфронтации — это дорога в никуда. Необходимо провести переговоры, чтобы снизить градус напряженности. Если такая точка зрения возобладает в дискуссии об ответных мерах в Тегеране, то реакция Ирана будет не настолько ужасной, как сейчас рисуют некоторые аналитики.

— Этот обстрел машины Сулеймани сравнивают с выстрелом в Сараево.

— Да-да, пока они представляют сценарий чуть ли не третьей мировой войны.

— Но вы же хорошо знаете иранцев. Вы сами-то верите, что в ответ на убийство одного из лидеров страны они ограничатся переговорами?

— Ну, как вам сказать… Убийства иранских генералов уже случались — и это оставалось без ответа. Правда, генералов меньшего калибра.

— Вот именно что меньшего.

— Но все-таки генаралов. Это — во-первых. Во-вторых, после показательной казни шиитского проповедника Нимр ан-Нимра в Саудовской Аравии было взято штурмом посольство Эр-Рияда в Тегеране. Но очень быстро, исходя из целесообразности, иранцам дали указание снизить градус напряженности. То есть и здесь Иран может свой ответ соизмерять.

— Если Иран будет отвечать, то кому? Непосредственно Соединенным Штатам или, раз до них не дотянуться, их союзникам в регионе? Тем же саудовцам?

— Вариантов у них много. Это действительно могут быть атаки на нефтеносную структуру региона, а она по-прежнему неустойчива. Могут предпринять попытки еще сильнее дестабилизировать ситуацию в регионе. И не забывайте, что на Ближнем Востоке работает большое число дипломатических миссий США. У американцев существует план по сокращению их состава в случае обострения ситуации, но пока почему-то этот план не задействован.

— Они же не могли не понимать, что их дипмиссии попадут, если что, под удар первыми?

— Вот поэтому у меня и возникает вопрос о том, насколько продуманным было решение об уничтожении Касема Сулеймани.

— Как на ситуацию в регионе повлияет устранение Сулеймани? Он же играл огромную роль в сирийской войне на стороне Асада. Я даже читала, что чуть ли не он убедил Путина ввести войска в Сирию.

— Для иранцев это сильнейший удар: выведен из строя центр принятия решений.

— А для союзников Ирана?

— Для союзников, думаю, это лишь вопрос переориентации каналов. Погиб Сулеймани — рано или поздно появится кто-то другой, кто будет их курировать. Разве что калибр может быть помельче.

— Почему так всполошились российские Минобороны и МИД? Уже гневно осудили и так далее. России-то что?

— Никто никогда не подтверждал этого официально, но Касем Сулеймани имел очень плотные контакты с российскими военными. В последние год-два, по некоторым данным, он приобрел тесные связи с российской элитой. То есть речь идет о потере человека, который в определенной степени мог считаться союзником.

— Тесные связи с элитой — какого характера? Военного? Или, может быть, еще и финансового? Я спрашиваю потому, что между Россией и Ираном не все было совсем гладко.

— Военно-политического, так скажем. Речь не идет о финансовых связях. Взаимодействие было действительно, мягко говоря, неровным, масса претензий возникала с обеих сторон. Но за годы этого союза в среде иранских силовиков сформировалась группа людей, понимающих, что с Россией взаимодействовать надо. При всех особенностях работы с российским руководством.

— И что с этим взаимодействием будет теперь?

— Оно просто продолжится. Самое интересное, что для России гибель Касема Сулеймани не имеет такого уже глобально стратегического значения. Она приведет к определенной дестабилизации в регионе…

— Это у нас как раз любят.

— Да, мутная вода — почему бы не поймать там дополнительную рыбку. С другой стороны, никакой выгоды для России в этой ситуации нет.

— Цены на нефть?

— Ну, подскачут они, может быть, на какое-то время. Но это будет очень краткосрочный скачок, который может завершиться столь же быстрым падением. Нестабильность? Опять-таки, все будет зависеть от ответа иранцев на действия США. И от того, чего хотят, в конечном счете, США. Если они хотят просто заставить Иран более реалистично воспринимать свои возможности в регионе — это один вариант. Если готовы привести все это к сценарию войны — другой.

— Я не понимаю, какие могут быть варианты. Это же не Бен Ладена, признанного террориста, грохнуть. Речь идет об открытом убийстве военного и политического деятеля одного государства силами другого государства. Это ли не казуз белли?

— Собственно, в этом и заключается весь ужас ситуации: она заставляет задаться вопросом, насколько адекватен был человек, принимавший решение о ликвидации.

— Это и есть мой вопрос. Хотя, наверное, его надо задать не вам.

— На мой взгляд, такой шаг приводит к одному из двух выводов. Первый — он действительно направлен на то, чтобы две страны были вовлечены в прямой военный конфликт. Но это, с моей точки зрения, вряд ли. Зачем Трампу идти на это в год выборов? И это приводит нас ко второму выводу: об очень низком уровне экспертов, дающих советы Трампу. Потому что не предвидеть очень негативные, мягко говоря, последствия такого шага, могли только люди, не знающие Иран и не работающие с ним.

Беседовала Ирина Тумакова, специально для M.News World

Добавить комментарий

Авиабилеты